Особенности нарратива в дилогии б. Акунина “любовники смерти” (контекст главного героя и повествователя) Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти» icon

Особенности нарратива в дилогии б. Акунина “любовники смерти” (контекст главного героя и повествователя) Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти»




НазваниеОсобенности нарратива в дилогии б. Акунина “любовники смерти” (контекст главного героя и повествователя) Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти»
Дата конвертации28.05.2013
Размер63.24 Kb.
ТипДокументы
источник

Осипова О.И.

Байрачная А.А.

Нерюнгри


ОСОБЕННОСТИ НАРРАТИВА В ДИЛОГИИ Б. АКУНИНА “ЛЮБОВНИКИ СМЕРТИ”

(КОНТЕКСТ ГЛАВНОГО ГЕРОЯ И ПОВЕСТВОВАТЕЛЯ)


Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти» имеет сходную нарративную структуру и аналогичное речевое воплощение в ней повествовательных категорий, а также характеризуется близостью тем, мотивов, образов.

Повествовательная структура романа «Любовница смерти» представляет традиционный нарратив, для которого характерно наличие в тексте субъективированного и объективированного типов повествования. Автор раздвигает границы художественного мира романа за счет включения в повествование разных метонимических дискурсов (газетная статья, дневник, письмо), которые в свою очередь составляют субъективированный контекст детектива. Персонажи в этих индивидуальных жанрах реализуют себя как персональные повествователи. Субъективированное повествование ведется от лица трех действующих лиц: богемная Коломбина, доносчик Гораций, журналист Лавр Жемайло. Объективированное повествование осуществляется в романе за счет текста аукториального нарратора.

Фигура главной героини - Марии Мироновой - с точки зрения речевого воплощения раскрывается в субъективированном повествовании (ведение ею личного дневника) и в объективированном повествовании (точка зрения аукториального повествователя с включением сознания героини). В связи с этим героиня изображена в двух ипостасях: провинциалка Маша Миронова, образ которой представлен в тексте аукториального повествователя и особа с литературным именем Коломбина, ведущая дневник «для искусства»: «Но это будут не сентиментальные вздохи с засушенными незабудками между страницами, а настоящее произведение искусства, которого еще не было в литературе» [1, 17]. Очевидна также установка автора дневника прожить жизнь как произведение искусства и написать об этом книгу, которая должна стать настоящим шедевром. На повествовательном уровне это раздвоение проявляется в наличии разных типов повествования и во внутренней речи самой героини, включенной в контекст повествователя: «Маша Миронова от этих слов помертвела бы и залилась густой краской. А Коломбина не дрогнула и даже улыбнулась» (С. 146). Подобные жизненная установка и раздвоенность сознания являются важной особенностью описываемой в романе эпохи – декаданс.

Аукториальный нарратор в объективированном типе повествования, делая аллюзию на пушкинскую Марию Миронову, представляет другую сторону образа Коломбины. Повествователь использует прием ретроспекции как средство организации образа: «Вспомнила – порох. Когда брат Миша в саду стрелял ворон, пахло так же» [1, 239]. В данных контекстах используется другая номинация героини: не Коломбина, а Маша. В письмах Коломбины ретроспекции нет. Эксцентричная особа раз и навсегда порывает со старым веком, не вспоминая свое прошлое и не размышляя о будущем: «Стать невесомой бабочкой, что трепещет радужными крылышками, и не думать об осени» [1, 20]. Повествователь описывает такие поступки, о которых Коломбина умолчала в своем дневнике (например, смерть вызвала у нее сочувствие, к Фандорину на свидание пришла раньше и смотрела на витрины, чтобы потянуть время).

Объективированное повествование отличается двуслойностью. Помимо собственно повествования, присутствует голос персонажа в речи аукториального повествователя: «Поднял руку плечистый верзила <…> Уж этому-то на что Вечная Невеста, удивилась Коломбина» [1, 47. Здесь и ниже курсив наш], «Так звали девушку <…> Ту самую бедняжку, что застрелилась вместе с этим, как его, Ликантропом» [1, 57]. Повествователем описана точка зрения Коломбины на свое поведение с сохранением формы 3-го лица: «Хорошая вышла фраза, эффективная, да и взглянула она на Гэндзи правильно: чуть откинув назад голову и до половины опустив ресницы» [1, 151]. Кроме того, присутствие голоса персонажа в речи аукториального повествователя выявляется за счет выражения субъективной оценки, дающей самохарактеристику героя и его взгляд на других персонажей. Как правило, данные характеристики не совпадают. Например, Коломбина оценивает себя как «недурную, интересную и даже, пожалуй, загадочную особу» [1, 22]. А в речи Горация она лишь «смешная и трогательная девочка, приехавшая откуда-то из Сибири» [1, 70].

Нельзя не отметить отсутствие голоса детектива. Фандорин представлен через призму сознания других персонажей: «высокий, сухощавый господин в прекрасно сшитом сюртуке, белейшей сорочке с безупречными воротничками, да еще и в цилиндре» [1, 85], «Тут выяснилось, что принц Гэндзи ужасно старомоден и целиком находится во власти филистерских предрассудков» [из дневника Коломбины: 1, 145], «Он и в самом деле тип незаурядный» [1, 123], «Я поневоле поразился такому присутствию духа у человека» [из писем Горация: 1, 125]. В зависимости от предпочтения персональных повествователей, Фандорин именуется по-разному: «обнаружился победитель – тот самый Заика [у Горация: 1, 122], «ни дать ни взять граф Монте-Кристо» [у Коломбины: 1, 85], в обществе «Любовников Смерти» представители называют его «принц Гэндзи». Наряду с другими персонажами Фандорин – также двойственный образ, надевающий маску и проникающий в «храм трупопоклонства» с целью прекратить «Венчания со Смертью» и разоблачить «верховного жреца клуба самоубийц», но лишь с той разницей, что его речь не имеет собственного плана выражения, а представлена в дискурсах других персонажей.

Структура повествования влияет на композицию детектива. Газетные статьи становятся экспозицией произведения. Они сообщают о череде самоубийств и существовании тайного клуба, объединяющего поклонников смерти. Завязке детективного сюжета способствует введение автором в повествование страниц дневника Коломбины, одной из представительниц общества «Любовников смерти». Развитию действия служит включение писем Горация, также являющегося членом клуба. Точка зрения разных персональных повествователей способствует обнаружению новых обстоятельств преступления и опровержению ложных версий. Развязка, а именно разъяснение череды самоубийств Фандориным, передана читателю в донесениях Горация, который оказывал содействие детективу в восстановлении справедливости.

В отличие от романа «Любовница смерти», где события переданы с точки зрения разных персонажей, все происходящее в «Любовнике смерти» показано как впечатления подростка-беспризорника - Семена Скорикова: описания жизни на Хитровке, гнетущая атмосфера бандитской Москвы, страх героя за свою жизнь, его любовные переживания. Перед нами роман воспитания. Увидеть изменение героя можно, проследив его речь, включенную в повествовательный дискурс. Жизнь Скорика можно разделить на три стадии.

На первой стадии («Скорик – беспризорник») речь героя изобилует просторечиями (пацаны, пялиться, ейный дом), жаргонизмами (шарабан (карета), карась (жертва воров). В речи необразованного героя происходит нарушение логических связей и нарушение хронологического хода рассказываемых событий: «Шел Сенька с Сухаревки через Сретенские переулки… Нет, сначала нужно рассказать, зачем на Сухаревку ходил» [2, 8], часто ему не хватает слов: «Очень уж лицо у нее было такое, даже не выскажешь, какое», происходит нарушение грамматических норм («поймал насекомую в кулак», «разочарование в человеках»).

На второй стадии «Скорик – хитровский фартовый», занимающей одни сутки, герой попадает в банду криминального авторитета по прозвищу Князь. Здесь появляется иная лексика, характерная для преступников, связью с которыми Скорик гордится: марафет (наркотический порошок), волына (пистолет), фартовое дело (пойти на преступление).

Третья стадия – «Скорик – помощник Фандорина». Приобщение героя к другому образу жизни происходит стремительно. Он быстро находит комфортабельное жилье, нанимает учителя. Интересно провести параллель: ложный – истинный учитель. Жорж, который польстился на деньги и развлечения, показывает Скорику материальную сторону (балет, бордель, ресторан), истинные же учителя Фандорин и Маса совершенствуют духовные качества героя. Они учат его смелости (уроки японской борьбы Масы), трудолюбию (работа над мототрипедом Фандорина), сочувствию (скорбь по убитой Ташке). Герой осваивает новые понятия, употребляемые в кругу образованных людей (бинокль, десерт). Причем в повествовании выученные «светские слова» графически выделены курсивом: «в культурном обществе не говорят: колидор, нужно коридор». Иногда в скобках помечается уличный жаргон героя: «Сенька сильно нервничал (то есть тряс гузкой)», что пока еще говорит о приверженности привычному, известному и привитому с детства образу жизни. В дальнейшем он уже сам исправляет себя: «Скорик не пожидился, то есть не поскупился – купил на Мясницкой у Перлова самолучшую жестянку шоколаду» [2, 148]. Внутреннее развитие героя, раскрывающееся в столкновениях с внешним миром; уроки жизни, получаемые героем в результате эволюции; изображение становления характера Семена Скорикова с детства до духовной зрелости; его активная деятельность, направленная на установление гармонии и справедливости; стремление к идеалу, гармонически сочетающему физическое и духовное совершенство – все это черты романа-воспитания. Проследить процесс эволюции героя становится возможным, опираясь на особенности повествования.

В этом романе, как и в рассмотренном выше также не представлен план внутренней речи Фандорина, расследующего серию жестоких убийств на Хитровке, нет описания его мыслей, чувств. Сам же детектив изображен с точки зрения повествователя, который ведёт рассказ о перипетиях судьбы Скорика, и в повествовании Фандорин появляется только тогда, когда его «встречает» Семён Скорик.

В рассматриваемой дилогии можно определить следующие особенности повествования: 1. объективированный тип повествования включает внутреннюю речь одного персонажа; 2. представление об описываемых событиях также ограничено знанием одного персонажа; 3. детективная композиция несколько меняется: читатель следует не столько за ходом расследования героя-детектива, сколько за внутренней жизнью персонажа, который оказывается вовлеченным в ход расследования.


Библиографический список


  1. Акунин Б. Любовница смерти. М.: Захаров, 2003. – 319 с.

  2. Акунин Б. Любовник смерти. М.: Захаров, 2003. – 267 с.



Похожие:

Особенности нарратива в дилогии б. Акунина “любовники смерти” (контекст главного героя и повествователя) Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти» iconРегламент предоставления государственной услуги «государственная регистрация смерти»
Гистрации смерти (далее государственная услуга), создания комфортных условий для участников отношений, возникающих при государственной...
Особенности нарратива в дилогии б. Акунина “любовники смерти” (контекст главного героя и повествователя) Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти» iconПравила ри «Реальность или миф» Пролог. Игра создана по мотивам творчества Роберта Линна Асприна. Из его книг позаимствованы: измерения, некоторые герои, азартные игры и многое другое
Рно сосуществует множество разных существ. Но однажды появился Темный Орден, который по преданию развяжет Великую войну. И все измерения...
Особенности нарратива в дилогии б. Акунина “любовники смерти” (контекст главного героя и повествователя) Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти» iconКаждая минута задержки выполнения дефибрилляции увеличивает риск смерти больного на 10%!

Особенности нарратива в дилогии б. Акунина “любовники смерти” (контекст главного героя и повествователя) Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти» iconМагия Природы Магия Смерти
Огнезащита. Защита от Огня Боевой Маг. +20% эффективности Ледяной Стрелы и Кулака
Особенности нарратива в дилогии б. Акунина “любовники смерти” (контекст главного героя и повествователя) Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти» iconМайкл Ньютон. Путешествия души
Каждому из нас так или иначе приходится задумываться о том, что же в действительно­сти происходит с человеком после смерти
Особенности нарратива в дилогии б. Акунина “любовники смерти” (контекст главного героя и повествователя) Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти» iconСмерть мозга. Критерии зарубежных стран
Рекомендации Комиссии при президенте США по проведению исследований для определения смерти мозга
Особенности нарратива в дилогии б. Акунина “любовники смерти” (контекст главного героя и повествователя) Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти» iconПрименение противогриппозных вакцин
Основная причина смерти осложнения. При высокопатогенном гриппе H1N1 именно вторичная бактериальная пневмония обусловливает высокую...
Особенности нарратива в дилогии б. Акунина “любовники смерти” (контекст главного героя и повествователя) Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти» iconНазвание темы
Независимость от природы иллюзия. Действие и противодействие. Виды загрязнения. Вымирающие виды. Снижение риска болезней и смерти....
Особенности нарратива в дилогии б. Акунина “любовники смерти” (контекст главного героя и повествователя) Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти» iconСеминар вопросы русской исторической грамматики и славяноведения: к 90-летию со дня смерти И. В. Ягича (19 20 сентября 2013 г., Россия, Карелия, г. Петрозаводск)
Историческая грамматика, историческая лексикология, историческое словообразование, историческая фонология
Особенности нарратива в дилогии б. Акунина “любовники смерти” (контекст главного героя и повествователя) Дилогия Б. Акунина «Любовники смерти» iconБлаговествование от Фомы
Это тайные слова, которые сказал Иисус живой и которые записал Дидим Иуда Фома. И он сказал: Тот, кто обретает истолкование этих...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©sov.opredelim.com 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы